?

Log in

No account? Create an account

[sticky post] Верхний.

Я вот как посмотрю, у меня в блоге периодически начинается наплыв людей. вот уж не знаю, где они меня берут, но это, конечно, не может не радовать.
Однако же, это приносит и некоторые неудобства, как то: люди не знают с каким неудобным человеком им приходится иметь дело, а меня раздражает за каждым разом им это объяснять. Поэтому, наверное, имеет смысл создать вот этот пост, в народе именуемый верхним.
Это не правила, это... ну... вроде инструкции к применению.

Читаем, ужасаемся.Collapse )


Совершенно.
Ne_dumaya.

Tags:

Про клуб джентльменов.

Когда думаешь о какой-нибудь стране, представляешь вполне определенные места. Думаешь о Франции — видишь Эйфелеву башню. Думаешь о Великобритании — видишь Биг Бен. Думаешь о Венеции — видишь гондолу. 

Но эти места далеко не всегда именно то, что ты хотел бы увидеть, посетить, навестить и в себе оставить. Я подумала об этом, когда вдруг поймала себя на мысли, что, окажись я в Лондоне, я бы хотела попасть в мужской клуб. Клуб джентльменов. Закрытый клуб джентльменов. Клуб, в который не попасть без приглашения, рекомендаций и пениса. Ну то есть мне — никогда не попасть. 

Самое главное, что там точно есть, и чего мне не добыть в воспоминания — запах. Я не могу его представить, я не думаю, что когда-нибудь ощущала его, но мне кажется, будто я знаю из чего он состоит. 

Мебель из дорогого, старого, вощеного и полированного дерева. 

Книги. Старые книги, но не те, что дома, пропитанные запахом дома, и не те, что в библиотеке, которые пахнут усталостью. Мне кажется, книги в клубах джентльменов пахнут особенно. Бумагой, печатным словом, немного пылью, несмотря на тщательные уборки. И еще газеты. Всегда свежие, конечно, всегда актуальные. Свежая пресса пахнет ничуть не хуже свежей книги. У газет свой запах. Он ярче и острее книжного. Газеты слишком недолго живут, чтобы позволить себе растягивать запах на годы. И пахнут они слаще, кстати.

Read more...Collapse )

Про друзей.

Они появились моим двадцать пятым летом.

Появились почти случайно, хотя, если как я люблю, оглянуться назад, окажется, что вовсе и нет. И не потому даже, что цепь событий и стечение обстоятельств. А потому, что я на самом деле их себе придумала.

Мне тогда было 16, и я отчаянно мечтала. Я и сейчас отчанно это делаю, с полным погруженим, отстранением от внешнего, с провалом, отключением сенсоров. Но тогда у всего этого был несколько другой привкус. Так вот, я мечатала о компании друзей. Но об определенной. Потому что вообще-то друзья у меня были, компания была, и время мы проводили определенным образом. Но мне мечталось про другое.

Мне хотелось найти и собрать вокруг себя таких людей, с которыми можно говорить про все вообще. Про космос и жопы, про механизмы автомобилей и психики, про любовь и нелюбовь. Вместе смотреть кино, обсуждать кино, снимать кино (?), рассказывать кино. Говорить о книгах. Говорить о книгах, которых не читал. Говорить о книгах, которые мог бы написать. Слушать музыку, слышать музыку, удивляться тому, как иначе и по-разному мы ее слышим. Требовать внимания, отдавать внимание. Требовать времени, отдавать все время. Отдавать мысли. Отдавать чувства. Отдавать. Делить. Множить. Складывать.
Ехать. Далеко, долго. Не куда-то, не откуда-то, а вообще. Совершать процесс. Ехать и говорить, ехать и слушать, ехать и петь. Петь и не ехать. Петь и играть. Играть, а не петь.
Бесконечно поворачивать трубку эмоционального колейдоскопа и рассматривать получившийся узор.
Создавать традиции. Создавать атмосферу. Создавать совместные воспоминания, совместные планы. Осуществлять и осуществляться. От самых высоких тем падать совсем-совсем вниз, погружаться, расширять пространство, добавлять измерение, ужасаться и восторгаться, взлетать обратно.

Но Ничего этого я не могла делать со своими друзьями, когда мне было 16. Потому что тогда сознание еще слабо и бытие его определяет, потому что другие были люди, другие возможности. И машины не было, чтобы ехать.

А потом появились Они. Юные, влюбленные, странные, глупые, слишком умные. И все, что я себе намечатала, сбылось. С опозданием в 9 лет, те 9 лет, которые я переживала, пережевывала, перемалывала. Взрослела. И слава богу, что не успела насовсем повзрослеть. Если бы успела, одной огромной мечтой на свете стало бы меньше, я могла бы стать лучше. Но мне было бы скучно.

Они появились моим двадцать пятым летом. Юбилейные, юбилетние мои. 

Jun. 9th, 2016

Я трижды прочитала "Архипелаг ГУЛАГ".
Я прочитала "Раковый корпус".
Я прочитала "1984" Оруэлла.

Основное определение моего состояния - подавленность. Это сейчас. А пока читала - ужас. Ощущение жути и необратимости, неотвратимости всего, что проиходило на страницах.

И вот что крутится в голове: почему же антиутопия, если все это в ужасных, космических масштабах действительно происходило? Вольное додумывание, преувеличение существующей многолетней реальности разве антиутопия? 

Про фантики

Даже совсем выхолощеный, до прозрачности вытертый фантик хранит в себе запах шоколада. Не запах даже, дух. Эхо. Я люблю такие фантики. Я их собираю. Только называю их воспоминаниями.
Не о чем-то важном, нет. О таком даже рассказывать не станешь, никому кроме тебя этот запах, эта картинка больше не привидится, каким бы описательным даром ты не обладал. Но я так люблю их перебирать..

Вот, например, весна. Такой день, когда вообще-то кругом еще снег и лед, но уже можно идти без шапки и - главное - пахнет солнцем. Я никому не могу этого объяснить, но у солнца есть запах. Когда я его чую - скоро будет лето. Даже если через 2,5 месяца, все равно скоро. Вот этот запах солнца сквозь легкий мороз, по-зимнему яркий закат, запах кофе. Я не много кофе пью, для кофе у меня должно быть настроение. Я люблю пить кофе на ходу, на улице. Вот эта вся картинка - это я иду к Подруге на работу. Выходной день, но у нее такая работа, а я приехала в гости. Несу ей тоже кофе, дышу морозом и солнцем, тычусь в шарф, который пахнет духами, но не сегодняшними и не конкретными, а вообще. И ощущаю острое, до рези в животе, чувство любви. Эта картинка - это секунда того вечера. Он был длинным, он закончился в 4 утра. Но иногда ниточки переплетаются, и я опять вижу точно тот же закат, слышу тот же запах - и становлюсь счастливой.

Или вот фантик - песня. Попсовая, заезженная всеми радиостанциями и благополучно забытая, как миллион подобных. Просто она совпала с моей двухдневной влюбленностью. Влюбленностью случайной, совсем неясной и невесть откуда взявшейся. Такой, которая никогда ни в коем случае не должна осуществляться, которая дается для... ну, для вдохновения, может, для нового импульса тока в душу. Просто вот было кафе, и там играла песня, и совпало. Не по смыслу. Фантик - якорь, песня -якорь. Человек этот через месяц стерся из моей жизни и я была этому очень рада, потому что влюбленности хватило на два дня, а человек оказался так себе. Но то кафе я любила. И вообще тогда я очень хотела влюбиться. И то мгновение, оно было таким острым, аж до мокрых глаз. Я слышу песню - я на три минуты окунаюсь в то ощущение. Не заново, а именно туда. И опять по мне идет тот импульс. Не такой сильный, но точно тот самый.

Книга-фантик. Я его никогда не беру из своей памяти, я его боюсь. Но он там есть, я чувствую его запах, я о нем помню, и так дожно быть. Это воспоминание - тоже секунда. Секунда, когда я ее читала и вдруг начала сильно-сильно плакать, метаться по комнате. Помню - захлопнула книгу, так сильно, чтобы остановить процесс осмысления только что прочитанного, но он уже запущен и надо что-то делать, куда-то бежать, как-то с этим жить. И никому этого не рассказать, потому что нужна будет предыстория, и развязка, и действующие лица. А ничего этого нет. Фантики - это эхо эмой и ощущений. То есть все умозрительное, умноженное на время. Про ту книгу помню такое острое чувство одиночества, что дышать нечем. И если я о ней всопминаю, если я ее вижу или слышу о ней, на долю мгновения меня это одиночество снова захватывает. И я никогда не могу говорить о ней без паузы на вдох и выдох.

Есть и куда более мелкие фантики: примерение со школьной подругой, необратимое знакомство (это когда ты познакомила двух людей, и как бы ты не сопротивлялась, ты прямо в эту секунду видишь, как между ними пролетает искра), фейерверк так низко над головой, что угла зрения не хватает его увидеть, цвет зелени после ливня, запах чая с корицей, слезы во время секса (потому что утром он уедет далеко и надолго), марка сигарет, вкус энергетика, цвет лака для ногтей...

Вообще меня часто упрекают в том, что я люблю копаться в прошлом. А мне нравится. Нет, ничего из своего прошлого я бы не вернула, но ничего бы и не отменила. Мне просто очень нравится все, что там было. Все это - молекулы меня, все это - доказательство, что я есть, что я расту, развиваюсь, меняюсь, помню. Я считаю, что помнить - важно. Моя подруга уехала из этого города, песня пропала с эфиров, мальчик растворился, кафе переименовали, книга не попадет на мою орбиту по моей воле, и того отчаяния я больше не испытаю.

Все изменилось, все менялось каждую секунду, Каждое мгновение время и пространство меняли координаты. Но будущее еще не настало, настоящее происходит прямо сейчас, и все это когда-нибудь тоже окажется фантиком, который хранит в себе запах шоколада.

Есть такая штука - пасьянс. Карты, столбцы, группы и масти - в разных пасьянсах разные правила. Если следовать этим правилам, быть внимательным, дальновидным, последовательным - пасьянс сложится.

Книга "Жареные зеленые помидоры в кафе "Полустанок"" - это пасьянс. Россыпь разных карточек с картинками/смыслами/историями. Они разложены хаотично, кажется. Но чем дальше ты читаешь, тем яснее становится суть игры, ее правила. Начинаешь видеть последовательность, в которой карты выложены перед тобой. И как в стереокартинках - по мере приближения, из хаоса и разрозненности, вырастает объект. Цельный, настоящий, почти осязаемый. В конце концов, ты начинаешь смотреть на картинки не как на карты пасьянса, но как на альбом с фотографиями родственников. Черно-белыми, потертыми фотографиями, но лица на них родные и так похожи на твое собственное...

Но так этот роман вижу я, а для справки - книга, написанная в 1987 году Фэнни Флег провела 36 недель в списке бестселлеров New York Times, а в 1991 году и вовсе была экранизирована.

Когда читаешь эту историю... внутри появляется такое тянущее, ноющее чувство, как от узнавания чего-то родного. Как от рассказа о ком-то родном и далеком. Как будто ты очень соскучился и только что тебе пообещали встречу с тем, о ком ты тосковал. Вот это чувство - узнавание хорошей книги, хорошей, большой истории - вот оно дорогого стоит. Ради только этого стоило бы прочесть эту книгу.

Это такая книга-пасьянс. Там тебе не надо выложить карты, там тебе надо понять суть игры, увидеть замысел того, кто карты раскладывал. Увидеть и восхититься. И преклонить голову перед такой литературой.

Вообще, сама фигура Фицджеральда до недавнего времени оставалась для меня не то чтоб загадочной, но малоинтересной. Я стала подумывать о нем, когда посмотрела "Великого Гэтсби", но и то, не так, что "обожемой, надо прочесть", а так, что "обожемой, какую прекрасную любовь от мужчин он написал". Именно так, потому что про любовь от женщины написаны килограммы, тонны текстов, хороших текстов. А хороших текстов про любовь от мужчин, не сопливых, не пошлых, не алкогольно-драматичных - мало. Ну, я знаю мало. И тут такое. Но читать Гэтсби я не бросилась. Я дала себе время подумать о самом Скотте. Почитать о нем.
Спустя некоторое время "Ночь нежна" стала стучаться в мою голову сначала ненавязчиво и легко, а потом все более сознательно и неостановимо, как приближающийся поезд. Так бывает, когда те или иные вещи, фильмы, сериалы, книги и люди доходят до меня не обрушиваясь сразу на голову, а постепенно просачиваясь в мою жизнь.

И я прочитала. И обожемой.

Если бы книги имели вкус, эта была бы лимонно-творожным муссом, легким, нежнейшим, свежайшим, но с горечью. Если бы тексты пахли - этот бы пах мятой перечной, заваренной в чай мелиссой, сентябрьским морем и прогретым песком. Если бы мне нужно было одним словом назвать то, о чем он пишет - я бы не смогла. Но если бы меня заставили, я бы сказала - любовь.
Божеж мой, я никогда в жизни не встречала текста, который настолько был бы пропитан любовью, как губка, которая плавает в воде. От и до, полностью, безоговорочно. Все, абсолютно все, каждое описание, каждый жест, каждый абзац - там ВСЕ любовь. Вообще все. А ведь я не люблю читать о любви! Не люблю. Да. Но я никогда не читала саму любовь. Оказалось, что читать о любви - одно, а читать любовь - совсем другое.

Невыразимая легкость - вот что такое этот роман. Легкость не сюжета, повествования. Легкость, которая не вдалбливает тебе в голову мысль, а, мимо проходя, сеет ее где-то рядом, и спустя пять страниц ты вдруг - о! - понимаешь, о чем ты только что читал. Ну то есть понятное дело, ты читал о приеме, где был шумный гость, а оказалось, ты читал о душевной болезни хозяйки. Но тебе никто об этом не говорит, ты сам - вдруг- понимаешь. И за это  "вдруг-понимание" ты безмерно автору благодарен. За то, что он верит, что ты не дурак, не идиот, что ты поймешь, что ты оценишь. За то, что не разжевывает тебе все, не закидывает тебя мыслительными глаголами... За легкость.
Ту же легкость, с которой автор катался на крыше такси по Нью-Йорку, та легкость, с которой он пытался распилить официанта, раздеться в театре... Легкость, которая так прочно, так навеки связала его с женой.... Невыразимая легкость и неизбывная печаль.
Неотделимая печаль. Не горе, не терзание и душу рвущая тоска, как любят в русской литературе. Не звенящая, ледяная пустота, как у Голсуорси. Но печаль, легкая и глубокая как море, которая заполняет все кругом, в которой любовь не растворяется, но плывет, живет, из которой произрастает...
Автобиогрофичный роман. Даже не зная этого, можно догадаться. Потому что очень уж лично. Очень уж виден автор. Очень уж больно иногда читаются самые простые фразы. Больно, потому что слово несет эмоцию. Иногда даже не ту, которую обозначает, а ту, с которой было сказано. А если знать, что автобиографичный...

Вся жизнь этой знаменитой пары - Фрэнсиса и Зельды - это отдельный роман, который начинается с обоюдной счастливой легкости, радости, фонтана эмоций и красок, который за совсем немногие годы вылился в обоюдную истерику. Все те же улыбки, тот же алкоголь, те же выходки - а люди, люди другие. Всегда вместе, пришитые друг к другу, любящие, но... но. Юность, которая никогда не пришла к зрелости. Юность, которая выросла из обоюдной легкости в раннюю старость и сумасшествие. Преданность, которая сцепила их намертво и не отпустила - ни в другую любовь, ни в спокойную жизнь.

"Ночь нежна" - это тихий такой, робкий, ненавязчивый плач уставшего мужчины по болезненно любимой женщине. По болезеннено любящей женщине. По своей жизни. По их жизням. Плач с запахом перечной мяты, лимонным вкусом, с ощущением песка на ступнях.

Про привычки

Ммм... с чего б начать..
Ок, мне было 16 лет и я начала курить. За школой, с подругами. Одна из них, самая прилежная, конечно, учила нас. Почему начали - ну потому что "как взрослые", потому что круто, потому что пафосно, потому что "за жизнь" и "про любовь" мы тогда говорили долго, глубоко и с упоением. Пить алкоголь мы, кстати, тоже начали в тот период. И вот это вот сочетание - алкоголь и сигареты, а особенно сигареты, были таким специальным реквизитом, без которого разговоры и трагедии переживались не так интересно.

Острый момент пафоса и взрослостиCollapse )

Все это я пишу не агитации ради. Правда. Никто никому ничего не должен и я ни за что в жизни не стану отговаривать человека от курения. Тут дело даже не в том, чтобы он сам понял, что это вредно. Я знаю мало людей, которые бросали курить из-за вреда. Зато я знаю много людей, которые бросили курить потому, что это уже "не интересно". Или "надоело". В общем, что курение уже не несет никаких смыслов, которыми было наделено в самом начале.
Я это все пишу наблюдения для. Ведь для меня это что-то новое. Настолько новое, что я замечаю мельчайшие детали. А еще я это пишу потому, что сама много раз читала подобные вещи о том, что происходит, когда ты не куришь, но никогда не верила, потому что слишком уж все это одинаково у всех. А тут вон что. Прекрасный способ напомнить себе, что не такой уж ты и уникальный)

P.S. Много раз слышала, как завязавший курильщик жаловался, что ему снится, что он курит. Смеялась над этим. А сегодня и мне такое приснилось.
P.P.S. Окончательно я решила, что время курения в моей жизни истекло, когда неделю назад попросила затяжку у подруги. Затянулась. И закашлялась, как в первый раз. До слез, до першения в горле и носу, до полного отвращения. Больше даже пробовать не хочу. И только один вопрос - что, ну серьезно, что заставляет человека делать вторую и третью затяжку, если первая такая мерзкая?

Про фэнтези

Не люблю делить на жанры. Не люблю и не умею.
Не считаю нужным соотносить жанрово музыку, зачем? Музыка или резонирует со мной или нет. Или она становится частью моего воздуха, кровотока или новым слоем кожи, или не становится. Жанр ее при этом не дает никаких гарантий.
И вот книги тоже не люблю делить на жанры. И еще хоть убей, никогда не скажу, чем повесть от рассказа отличается.
Но сегодня про книги.
В целом я как-то привыкла отвечать на вопрос о литературе, что не люблю фэнтези.
Почему я так говорю? Ну потому что "библию" этого жанра, "Властелин Колец" я не читала и не смотрела. Ни разу вообще. Пыталась читать, это было. Но неудачно.
Сначала скучно. Недавно еще раз попробовала, почти домучила первую книгу, но не могу я так. Не умею "дочитывать" если книга не роняет меня в себя, как в запой.  А если не скучно - то затянуто. Да и вообще...

Хотя при этом я нежно и многолетно люблю Гарри Поттера. И со школы еще периодически перечитываю Асприна с его МИФами. А тоже ведь фэнтези, не?

И недавно только я сформулировала что для меня не так с этим "властелином". Мне не нравится, что мир этот выдуман чуть более, чем полностью. Мне трудно его сформировать в голове.  То есть вот если подумать, то выходит, что это фантазия моя подкачала. Не справилась, не создала мне в голове мир с хоббитами, эльфами и всяким таким.
А вот вселенную Звездных Войн (повернемся на минуту к кинематографу) моя фантазия почему-то осилила. Да так всерьез, что у меня к господину Лукасу даже появились некоторые вопросы, которые никто не желает со мной обсудить почему-то...
С Асприном было проще - речь его героев настолько обиходна, что вливается в сознание легко и свободно. С Поттером - еще лучше, ибо там вселенная магов идеально интегрирована в существующий мир. Не отменяет его, не теряет во времени, не выдает альтернативных историй. А просто такая себе дополнительная реальность, которую допустить крайне просто.

Мой мозг словно ищет опору из мира существующего и потому с хоббитами у меня совсем не ладится. Ну вот поэтому я фэнтези и не люблю, собственно.

UPD. А что вы читаете, читатели?

Про меня.

Последние два дня я запойно читаю живой журнал.
Но штука в том, что я никогда не читаю ленту друзей. Я захожу в профиль, выбираю юзернейм и читаю выбранный журнал до той поры, пока не начну узнавать тексты. Это значит, что я дошла до тех, которые уже читала. Это значит, что я, возможно, прочитала целый год чьей-то жизни.
А еще это значит, что я не писала сюда очень, очень, просто очень давно. И до сегодняшнего дня я думала, что мне не о чем больше писать.

Но ведь это странная мысль. Ведь в моей голове не пусто и не звенит, я постоянно думаю, постоянно говорю о своих мыслях, постоянно развиваю ту или иную нить или строчку в голове. Значит мне есть о чем. Неужели некому?
И не в этом дело. Ведь даже не смотря на то, что я здесь редко, я всегда ощутимо знаю, что я здесь не одна.

Лирическое отступление.
Я пришла в жж не сразу. довольно продолжительное время, может, пару лет, это был мой зеркальный блог, а сначала я всегда публиковалась в другом месте. Но только когда я покончила с тем, с другим местом, я поняла что именно здесь другое. Там - я писала и говорила сама себе. Хотя комментариев было там больше, отзывов больше, чужих эмоций больше - там было четкое ощущение, что я пишу себе, в себя. Бормочу под нос. Говорю с голосом в голове и он иногда отвечает. А здесь - здесь отвечают реже, но я все равно всегда пишу не себе. Я пишу о себе. Из себя. Но не для себя. Когда я пишу сюда - я всегда обращаюсь словами к тому, кто прочтет. Это моя форма диалога. И в этом диалоге молчание всегда считается за ответ. Я не знаю с чем это связано и как местная публика достигла такого просветления в плане незримого присутствия. Однако это факт.

Так вот.
Я всегда ощутимо знаю, что я здесь не одна. Значит мне есть о чем писать и кому писать. И где писать тоже есть. Почему я не пишу?
Потому что меня не спрашивают. Глупо, согласна. Кто будет спрашивать? Особенно, если кролика нет дома (с). Но и этому я нашла объяснение. Я много лет писала сюда с одной определенной целью - выписать, выговорить то больное, что меня ранит и мучает. Ранило и мучало. И я таки выговорила! Я сказала все то, что мне нужно было сказать. А потом мне захотелось говорить о том, что будет интересно не только мне. И мне захотелось заинтересованности. И вопросов. И мне показалось, что мой диалог не диалог вовсе, а монолог, причем скучный, однообразный, слишком долгий. И мне почудилось, что сказать мне больше нечего и не о чем.

А в последние два дня я запойно читаю живой журнал, читаю бескоечно интересных людей, и даже - господи боже - осмеливаюсь писать комментарии. И знаете, я заметила. Люди пишут вообще обо всем. Обо всем. Вот пришла мысль - и пожалуйста, возьмите пост. С пылу с жару. Горяченький.
Может, я тоже так умею?